Мартин Хайдеггер: философия другого начала
Тем не менее группа советских философов, отбивших право заниматься критическим прочтением Хайдеггера, во главе с покойным В.В. Бибихиным, зачинателем позд- несоветской хайдеггерианской школы, все же сложилась, и из этого немногочисленного кружка вышло большинство существующих переводов, многие из которых были сделаны еще в советское время и имели хождение в самиздате.
He ставя под сомнение искренность этих энтузиастов, следует заметить, что их переводческое творчество и степень проникновения в Хайдеггера оказались совершенно неудовлетворительными. Сложность идеологических условий, ограниченность доступа к источникам, специфичность философского образования, недостатки филологических знаний и, вообще, неадекватность позднесоветского социального пространства простору хайдеггеровского мышления ответственны за то, что с интеллектуальным массивом, порожденным этим кругом, можно без сожаления попрощаться, если мы не хотим вечно биться с химерами исторической эпохи, столь ничтожной, что она в чем-то никак не может кончиться до сих пор.
Представляется, что Бибихин и его единомышленники на самом деле горячо увлеклись Хайдеггером, но кроме этой горячности в переводах и изложении Хайдеггера ничего нет. Читать их невозможно совершенно, т. к. эти тексты очень много сообщают о состояниях, стараниях и страданиях самого Бибихина и его коллег-переводчиков, но практически ничего, кроме случайных совпадений, не говорят о Хайдеггере либо дают такую картину, от которой волосы становятся дыбом. Если эти тексты признать за корректный перевод текстов Хайдеггера, то довольно быстро придется признать, с сожалением, что Хайдеггер сам не понимал, что он говорит н пишет.
Хайдеггер как самый западный из западных философов
Второе обстоятельство, связанное со спецификой наследия Хайдеггера в русскоязычном контексте, заключается в том, что Хайдеггер является фундаментальным звеном именно западноевропейской философии и соответствует внутренней логике именно ее развития. Поэтому в целом он внятен западноевропейскому философу, свободно ориентирующемуся в таксономии идей и теорий западноевропейской культуры. Чтобы понять Хайдеггера, надо быть, как минимум, европейцем, т. к. сам Хайдеггер постоянно подчеркивает, что он мыслит в Европе, о Европе и для Европы, понимая ее как особое историко-философское и цивилизационкое целое.
Догматический марксизм и русская интеллектуальная среда, сильно запутанная и в последние десятилетия СССР, и сегодня, пересекаются с магистральным развитием западноевропейского человечества весьма фрагментарно,эпизодически и по касательной. Мы мыслим себя европейцами, и в каких-то вопросах мы на них походим (внешний вид, фенотип, язык, религия, социополитическая система и т. д.). Ho философия высвечивает нюансы: мысль — это та область, где обмануть или подтасовать положение дел сложнее всего, и в этой сфере западноевропейского в нас чрезвычайно мало. Если оно и есть, то оно карикатурно. Ho скорее всего мы имеем дело с особой разновидностью русского мышления, еще слабо осознанной нами самими, не говоря уже об особенностях других культур.
В каком-то смысле философия Хайдеггера составляет квинтэссенцию западной мысли: она является более глубокой, более центральной и одновременно более западной, нежели в случае других европейских мыслителей, к которым прорваться проще (хотя также непросто).
Спокойное, размеренное и аккуратное, с сохранением собственного достоинства прочтение Хайдеггера — это, пожалуй, самое серьезное испытание для русско-европейского диалога.
Хайдеггер и метаязык новой философии
И наконец, третье: Хайдеггер сознательно ставит перед собой задачу учреждения нового языка философии, своего рода метаязыка. Это вытекает из специфической философии языка (Sprachphilosophie), которую он разрабатывал параллельно общему развертыванию своей мысли. Сущность этого подхода состоит:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 ... 133 Повернутися на початок книги
