Мартин Хайдеггер: философия другого начала
И вместе с этим, если мы внимательно следили за развертыванием его грандиозного делания, мы обрели самое главное. Ценой изначальной погрешности в постановке точки первого Начала, трагически оплаченной двумя с лишним тысячелетиями драматической истории Запада, мы не гадательно и произвольно, но уже наверняка и достоверно знаем, где надо было ставить эту точку, чтобы всего произошедшего не произошло. Сам Хайдеггер четко видел: своим путем в бездну, погружением в стихию чистого нигилизма с двусмысленным гибельным гимном Gestell и технического развития Запад первым достиг нижней границы оставленности бытия и продемонстрировал своей жертвой не только то, куда никогда не надо идти, но и то, как начать второе Начало, свободное от неумолимой бездны конца.
Через отступление от возможности аутентичного Geviertal от почитания Seyn-бытия как созидающего нич- тожения и ничтожащего созидания, западная метафизика очертила проект того, как надо было бы, надо было, надо будет от него не отступать. Когда? Всегда. Сейчас. Второе Начало, хотя и зависит от экзистенциального выбора Dasein'a в пользу аутентичности, вместе с тем не зависит ни от чего. Вчерне оно уже очерчено.
«Все еще не* благодаря спокойному, страстно-равнодушному приятию утратило в философии Хайдеггера фатальность своего гипноза. Мы больше не бьемся в его силках, не нервничаем, но принимаем его таким, как есть, угадывая торжественно и благодарно в последних дымящихся руинах западной культуры знак другого Начала.
Благодарные народы культур, отличных от западной, смогут оценить величие и значение последнего мыслителя Запада, последнего человека Европы, того, кто произнес над западной метафизикой, западной историей, историей западной цивилизации самую прекрасную, самую глубокую, самую яркую и самую пронзительную похоронную речь.
Другое Начало — дело будущего, тех, кто грядут, о ком грезил Ницше. Ho солнце на Западе не всходит. А смысл же заката, необходимый для того, чтобы двинуться по небосклону вверх с другой стороны, мы отныне схватили. Другое Начало Хайдеггера не может быть обращено к людям Запада. Значит, оно обращено к нам.
Эта книга мне представляется ровно половиной того, что мне хотелось бы сказать о Мартине Хайдеггере и другом Начале, Нащупав точку этого другого Начала, мы попробуем двинуться дальше — в сторону возможности русской философии. Совершенно очевидно, что русская мысль стояла под паром, наливалась кровавыми соками предчувствий, бормотала во сне, силилась высказать нечто, но фатально не находила слов, образов, знаков. Может быть, русская мысль ждало. Ждала своего часа, не желая соучаствовать в конце западноевропейской философии, не будучи ни солидарной, ни жизненно вовлеченной в ход развертывания западноевропейской метафизики.
Многие русские умы задавались вопросом: « Чего же мы ждем?»
А ведь мы все время чего-то ждем... Рискну предположить, что мы ждали именно этого. Мы ждали момента, когда закончится Запад, чтобы со всей нашей накопленной многовековой русской мощью вступить в философию, но... только по-настоящему и в настоящую философию — в ту, которая будет достойна нашей молчаливой, спрятанной глубоко внутри, тайной русской грезы. И это может быть только философия другого Начала.
Так и будет называться второй том моей книги, посвященный величайшему западному мыслителю, — «Мартин Хайдеггер: возможность русской философии».
