Мартин Хайдеггер: философия другого начала
В болтовне Dasein забрасывается, в болтовне ликвидируется. Когда человек умирает, то болтовня все равно продолжается, т. к. является фундаментальным свойством неаутентичного Dasein.
Любопытство (neugierigkeit)
Понимание (Verstehen) превращается в любопытство, в невротическое желание знакомиться все с новыми и новыми видами, концепциями, состояниями, вещами, местами, событиями без какого бы то ни было погружения в их бытие. Любопытство и есть попытка присвоить, взять на себя, приватизировать мир, оторванный от своего бытия, и любопытство по мере его удовлетворения только возрастает, т. к. берет себе мир без его бытия. Неаутентичный Dasein ничего не приобретает, но только теряет, рассеивая в падении (а любопытство и есть падение понимания — Ver- stehen) свое главное свойство — бытие, заложенное в «вот-бытии» (Dasein).
«Neugierigkeit» в немецком языке дословно означает «жадность к новому». Русское «любо-» (от «любовь») и «-пытство» (от «пытать», т. е. «узнавать», «изучать», «вызнавать», «распутывать») не несет на сей раз негативной коннотации. Жадность к новому — намного более острое выражение тщеты неаутентичного Dasein'a. Она толкает
Dasein к постоянному скольжению от одного к другому по мере того, как это «одно» становится привычным. Ho «быть привычным» не значит быть «понятым» («vertstanden»), хотя снова русское слово «понимание» здесь совсем не уместно. Неаутентичный Dasein «понимает» в смысле «поднимает» нечто, чтобы в следующий момент отбросить, т. к. в интенции неаутентичности заложено не исследование бытия в «поднятом», а сам жест его «мнимого» присвоения. В то же время русское слово «любопытство» не означает этимологически ни попытки присвоения, ни перехода к новому: любопытство может быть свойством вопрошающего одного и того же, может вызываться одной и той же вещью, если Оаэеш'улюбо «пытать» («вопрошать», «спрашивать») ее о ее бытии.
Элементы, репродуцируемые Dasein'oM в неаутентичном бытии, становятся постоянным и непрерывным блудным, блуждающим созерцанием, которое ни к чему не тяготеет. Жадность к новому есть форма высшего невежества: перебегая от одного к другому и хватая все подряд, чтобы через секунду бросить, неаутентичный Dasein превращает все в старое, а значит, в бессмысленное, неинтересное, не вызывающее никакого подъема. TaKNeugierigkeit становится бегством от смысла, мысли, содержания, а значит, от бытня.
Хайдеггер утверждает, что в любопытстве (Neugierigkeit) проявляется стремление человека видеть. Видеть — значит не понимать. Сам факт видения ничего не сообщает Dasein'y, никак не продвигает его в постижении бытия. Видение — наименее онтическая из всех форм восприятия. Повседневность заменяет видимостью (So^a) осмысленное понимание (Verstehen) и погружает неаутентичный Dasein в непрерывную череду видимостей, в sightseeing.
Мышление требует ограничения видимости, сосредоточения на созерцании одного и того же, чтобы это созерцание приоткрыло бытие созерцаемой вещи или самого Dasein'a. Отсюда традиционные практики медитаций, концентрации внимания на одних и тех же предметах. Чем меньше человек видел, тем больше у него шансов что-то осознать и осмыслить. Ho это аутентичный Dasein. В неаутентичном — все наоборот: его целью является накопле- ниє аидимостей, заменяющих собой осмысленность. Чем тотальнее способность к наблюдению, тем бессмысленнее наблюдаемые картины.
Можно сопоставить между собой два экзистенциала неаутентичного Dasein'a — болтовню и любопытство. В болтовне (Gerede), как правило, повторяется одно и то же, и это навязчивая бессмыслица не прекращается даже ночью, когда человек закрывает глаза и ни на что не смотрит. Любопытство же толкает его постоянно к новому, к тому, что он «не видел» ранее. Так, вечное возвращение одних и тех же бессмысленностей в форме Gerede дополняется «освежающим» потоком новых бессмысленностей в форме Neugierigkeit. Идеально с этим справляется телевизор, еще не изобретенный в период написания «Sein und Zeit». Телевизор совмещает поток полуосмысленной сбивчивой информации с потоком образов. Тем самым телевидение является одним из высших воплощений пронизывающей повседневности и, следовательно, привилегированной формой экзистирования неаутентичного Dasein'a.
1 ... 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 ... 133 Повернутися на початок книги
