Экономика как институционально оформленный процесс
Переместиться в естественной науке с одной концептуальной схемы на другую — это одно; проделать это же в общественных науках — совершенно другое. Это все равно что переконструировать дом, фундамент, стены, проводки и все остальное, одновременно продолжая жить в нем. Мы должны избавиться от стереотипа, что экономика является тем полем деятельности, где бытие обязательно определяет сознание. Если воспользоваться метафорой, элементы экономики были первоначально погружены в определенные сферы, которые сами по себе не носили экономический характер.
И ни цели, и ни средства их функционирования не были первично материальными. Кристаллизация концепции экономики явилась делом времени и истории. Но ни время, ни история не обеспечили нас теми концептуальными инструментами, которые требуются для того, чтобы проникнуть в лабиринт социальных взаимоотношений, в которые встроена экономика. Это та самая задача, которую мы здесь назовем институциональным анализом.
Приложение
В настоящем материале имеются несколько указаний на то, почему так важно ограничить использование термина «экономический» по отношению к «представлению материального удовлетворения потребностей» и применять формальное значение слова «экономический».
Наш главный интерес, связанный с изучением общей экономической истории, — это вопрос о месте экономической системы в обществе. В этой связи возникают несколько важных вопросов. И если только значение термина «экономический» применяется в отношении этих вопросов не нейтрально, то мы находимся перед опасностью преждевременно судить о них.
На вопрос о месте экономических институтов в обществе ответом может быть то, что такие институты имеют отдельное и явно выраженное существование, как это бывает при рыночной системе, или, наоборот, что они, как правило, погружены в другие, неэкономические институты, или что-то среднее между этими двумя суждениями.
Допустим, что мы используем термин «экономический», чтобы обозначить приносящий выгоду способ поведения людей в рыночных условиях. Товда их поведение при решении экономических проблем в примитивных и архаичных экономиках должно неизбежно представиться в качестве какой-то формы рыночного поведения.
Например, Мюллер-Лиер (Mueller-Lyer), социологи автор «истории социального развития», писал в 1920 году по поводу примитивных экономик: «Коммерция во многих диких обществах принимает форму взаимного обмена гостевыми дарами. Бизнес-обмен неизвестен». К этому он добавил: «Гостевой дар являлся остатком бартера, после того как истинное его значение было утеряно» [с. 161]. Это суждение является классическим примером вытеснения анализа реального отношения [предвзятой] концепцией, основанной на факте. Факт — это институт гостевых даров. Схема рынка наложена на факт с помощью простого предложения о том, будто первоначально дикари начали с бартера, а затем продолжали поступать подобным образом в силу привычки до тех пор, пока они не потеряли всякие воспоминания о своей первоначальной практике. В результате получается, что взаимные дары делаются для того, чтобы совершать нечто противоположное, а именно бартерные сделки (то есть безденежный рыночный обмен).
Другой пример взят из области экономического анализа. Рыночное определение слова «экономический» может привести к тому, что вся экономическая деятельность рассматривается в качестве бартера и обмена.
Архиепископ Уатели (Whately) (1787-1863), экономист викторианской эпохи, утверждал, что экономикой должна называться наука об обмене, или каталлактика (catallactics). Это утверждение было подхвачено в наши дни Иозефом Шумпетером и Людвигом фон Мизесом. В таком случае производство может быть целесообразно представлено как обмен менее предпочтительных благ на более предпочтительные блага при использовании ограниченных средств. Для специалиста по экономической истории очевидно, что перевод слова «производство» в термин «обмен» будет хуже, чем просто бесполезным, поскольку он сделает невозможным обнаружить, до какой степени институт рынка был или не был существенным в конкретном обществе. Ведь [при такой подмене понятий] мы видим рынки и обмен повсюду. Это именно то, что произошло с некоторыми из наших самых знаменитых историков экономики.
1 ... 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 ... 115 Повернутися на початок книги
